Картошка

 

Картошка

Запах печеной картошки – он очень ранний. Куда-то в доутробный мир струит ее аромат, исчезая в зеве русской печи, в томящихся в его глубинах чугунках с золотящейся поверх лунно-румяной корочкой. Черные нечищеные коронки выплывали из темноты на ухватах – стоматологических инструментах бабушек, разгоняя этот духмяный зной по всей избе…

Сколько пытался потом приблизиться, наколдовать хоть подгоревший краешек ворожбы в духовке – даже струйки этого запаха не выпорхнуло.

Потом - обгоревший Кёнигсберг.

Война была – «рукой подать», остовы Королевского замка стояли в обуглено-деревянных нашлепках: киношники любили снимать здесь военные фильмы, поджигая головешки на стенах. А форты и вовсе вжимались в пейзаж разворочено-нетронутые, снабжая окрестную голопузую братию смертоносным оружием для игр, на нашу радость и гордость, да на родительское горе – почитай каждый месяц в школе кто-нибудь «подрывался».

Ах, да! Речь о картошке…

Каждая ватага имела свой блиндаж. Сходились туда после игр и дневных трудов: ловли рыбы и тритонов во рвах-озерах, собирания по фортам-подвалам-чердакам чего ни попадя, от оружия до тряпок. Старьевщик приезжал на лошадях, впряженных в большую телегу и, на глазок, менял сдаваемое на всякие шарики/свистульки/пистоны/калейдоскопы и прочие драгоценности. В блиндажах грелись у печки, рвали в кострах рядом, кто что нашел – мину ли, патроны ли, шашки ли дымовые. Ну, или на худой конец, бутылки с карбидом. А, устав от дел суетных, садились печь… почему-то больше пекли яблоки, может так в голове запало. Запах печеных в костре яблок – он тоже оттуда, из детства.

Вот в этот наш блиндаж и забрел как-то странник. Сейчас бы сказали: «бомж», но тогда слова такого не было, а инвалидного и перекатипольного люда было – полно.

Может погреться зашел, может на запах печеных яблок завернул. И вида я его не запомнил.

Только разговаривал он с нами, котятами полуслепыми, как с равными.

Потом достал из котомки картохи – так, чтобы всем хватило, и испек.

А когда кто-то попробовал сковырнуть подгоревшее посмотрел укоризненно: «Печеную картошку надо с угольками есть – в них самая сила…»

Что в нас воспоминаний детских – «раз-два и обчёлся». Почему это осталось?

Только картошку печеную с тех пор ем я «с угольками», да и ту, что в мундире, если не надо чистить в салат или гостям, хрумкаю с кожурой.

…Это только недавно диетологи выяснили: «В ней самая сила!..»