Ярлыки

«Одержимый Джим» или с пакрафтом вдаль… Магадан-Анадырь Часть четвертая. Река Колыма: Зырянка – устье Анюя. Люди, волны и ветер. 2019 год





«Одержимый Джим»
или
с пакрафтом вдаль…

Магадан-Анадырь

Часть четвертая.
Река Колыма: Зырянка – устье Анюя.
Люди, волны и ветер.
2019 год


«Ветра» - не «ветры» - сводят нас с ума,
Из палуб выкорчевывая мачты.»
В.С.Высоцкий


1.      «Индейцы» Зырянки и ее окрестностей

За Зырянкой течение не то что заснуло совсем, но изрядно раззевалось.
Разменяв 1000 км до устья, Колыма вкатилась в низменность и прилегла отдохнуть, раздобрев как купчиха, вальяжно развалившись вширь и слегка шевеля пальчиками на прижимах и поворотах.
Северные ветра почувствовали слабину и навалились скопом как компания разухабистой шпаны на девицу. Девица до этого-то была «кровь с молоком», а горы так разгоняли эту кровь, что никакой ухажер не мог задрать ей юбку. А тут кровушка загустела, потекла ленивей по единой артерии и - «пожал-те бриться» - пошла юбка вверх складками да волнами: тут тебе и плиссе, и гофре, и «караул, хулиганы чести лишают!»
Что делать зерну, попавшему в жернова или камню, попавшему в дробилку? Либо становиться мукой и пылью, либо сопротивляться да приноравливаться, прятаться да уворачиваться, да передышки ждать. Так и будет…
 ...
Отступление.
Вся Колыма ниже Зырянки – волны и встречные сильные ветра. Ну, по крайней мере, у меня так получилось. Редко когда потише: час-другой утром, может быть чуток ночью. И уж совсем редко безветрие – это считанные часы за всю дорогу. Надоедают, устаешь, но - привыкаешь. Стараешься выйти пораньше, чтобы утренние часы захватить: солнце поднимется – ветер усилится. Хорошо если протока попадется: укроешься за острова – как и нет ветра. Только тут много «но»: во-первых, протоки редки, во-вторых, они могут петлять и уходить так далеко от основного русла, что «овчинка выделки не стоит», в-третьих, протока может быть у противоположного берега, а пересекать Колыму в ветер – то еще удовольствие, не говоря уже о времени… Попробовал ночью идти – не пошло: организм хочет спать, в дождь искать место и ставить лагерь сумеречно, ветер иногда завывает не меньше чем днем, а если и затихает малость, то гнус тут как тут. Плюс под утро туман-роса-продрыг: здравствуй, холодное сердце и мокрая юбка. Не пошло, в общем…
...
Вдоль берега волна поменьше, но чуть ветерок сбоку – тут тебе и отгребать, и отбойное течение тормозит-мешает. Неудобно, бывает, вдоль берега идти…
А ближе к середке волна разгуливается, но и течение какое-никакое свою линию гнет. Случается, по центру проще скакать, чем от берегов отшлепывать.
Иду я, стало быть, центром, прыгаю с волны на волну: небо светло-серое, вода темно-серая, берега зеленовато-грязно-серые, настроение разноцветно-развеселое.
Откуда ни возьмись – выныривает вдоль берега встречная моторка.
А в моторке…. «Мать моя, Родина!» Индеец, однако, в моторке! Не Чингачгук, конечно, скорее Гуталиновый Виннету!
Развернулось каноэ индейца и понеслось полным ходом на мою коробчонку!
...
- Лось! – подумал индеец.
- Писец! – подумал я….
...
Рассказ индейца.
«…а я иду, смотрю – лось реку переплывает. Ну, думаю, сейчас я его лодкой… килем…это…(показывает). Близко подплыл, что-то, думаю, странный лось – рогами машет…. Синими…»
...
Звали «индейца» Сеня Дьячковский, был он неопределенного возраста и не то чтобы смуглый или загорелый, а просто-таки цвета серо-коричневого гуталина. Чувствуя неловкость за чуть не загубленного «лося», Семен пригласил меня попить чайку, благо избушка была на траверсе по левому берегу. Приглашение было незамедлительно принято.*
* здесь и далее, в силу личностного восприятия и ограниченности памяти, могут обнаружиться неточности в жизнеописании или просто описании встреченных людей. Я приношу искренние извинения если они кого-то ненароком заденут – всё пишется без злого умысла, с благодарностью и любовью.

Отступление.
Сплавляясь против ветра, да и в безветрие, часто сетуешь на отсутствие течения. Особенно это проявляется в конце «гребучего» дня, когда усталость уже есть, а желания или возможности останавливаться и разбивать лагерь по тем или другим причинам еще нет. В отснятых материалах много «стонов» на малую скорость потока, а, вернее, на ее отсутствие, и можно только порадоваться, что вставлять их в видео вовсе не обязательно.
Но, рано или поздно, наступает момент, когда надо преодолеть силу «отсутствующего» течения. Тут-то и выясняется, что масса воды под тобой: а) движется, б) не в нужную тебе сторону и в) с непреодолимой пакрафтом скоростью! Объяснить парадокс можно только беспардонно-сволочным коварством реки, «поддающей» жару в самый неподходящий момент!
...
Исключительно поэтому «лось» еще долго и в полную силу мослал «рогами» вслед быстро причалившему Семену и все равно приткнулся метрах в ста ниже его лодки. Ну и ладно…
В избушке обитал второй «индеец» - скромный и улыбчивый Виталий Максиков с совершенно нормальным цветом кожи. Было ему 65 лет, хотя, в силу своей близорукости, я бы ему определил лет на 10 меньше. Судя по всему, был он более «оседлым» работником как данного жилища, так и по жизни вообще, в отличие от Семена, который жил-кочевал от подработки к подработке. Место постоянного жительства Виталия, затерялось в недрах моей пикетажки.
Чай, разговоры, капсе-капсе…
Чистый, грамотный русский язык абсолютно без мата был приятным дополнением.
При виде камеры Виталий смутился и попросил не снимать. Увы и ах…
...
Рассказ Виталия (вольный пересказ).
«…готовил я кашу перед домом – большой котел (котел продемонстрирован – действительно большой, действительно котел). Медведь вышел из кустов, снял котел с кашей с костра и ушел обратно в кусты. Я в доме закрылся…»
- А собаки?
- А собаки разбежались…
Реплика Семена:
«… это меня не было, я бы застрелил!»
...
 Картина, конечно, рисуется как в мультфильме «Маша и Медведь»:
«Я ж волшебное слово знаю: «Дайте!»
Это что? все не мне?… Не дам!»
но я верю.
...
Отступление.
Медведей рыбаки по Колыме не любят. Те быстро прочухали, что в сетях есть рыба, а в избушках можно поживиться. В результате – ни сетей, ни рыбы, плюс раскуроченные избушки. Поэтому их по возможности стреляют. Без всякой лицензии. По этой ли, или по какой другой причине, но ниже Зырянки у реки и мишек, и их следов поубавилось.
...
После жалобы на прогоревший котелок была дружно обшарена местная помойка и извлечены пара подернутых ржой банок разной свежести непонятно из-под чего. В советское время в таких банках продавалась томатная паста из которой получался томатный сок (10 копеек на розлив прямо в магазинах. Соль в граненом стакане с чайной ложкой прилагалась бесплатно). Из двух была выбрана лучшая и я вновь стал счастливым владельцем литровой кастрюльки!
Прощальная съемка и – в путь. Путь был мне тоже обрисован – как уйти от ветра в протоку, где пересечь Колыму и обнаружить «нежданчик» -  базу заказника, на которой никто не обитает, но есть баня (про то, что я ничего не трогаю и никакого криминала за собой не оставляю можно было не говорить).
...
Дальше произошло небольшое чудо…
В протоке пакрафт обогнал Виталий на моторке и через некоторое время пошел мне навстречу. Оказывается – сети проверил.
В лодке лежало несколько нельм и щучка.
По-прежнему скромно и улыбчиво он попытался отдать самую крупную, а я заикался про щучку. В результате небольшая нельма перекочевала в пакрафт…
- Зачем? – задал я глупый вопрос.
- Ну, человечность же главное! – прозвучал ошеломляющий ответ.
Мир вздрогнул! Мирозданье мгновенно стало на йоту лучше!
Навечно!
Вы не почувствовали?
Я – почувствовал!
…
А базу заказника я сразу не заметил и чуть не проскочил. Но совместная физика ветра и пловца вдула физике воды.
…
Государственный природный заказник «Сылгы-Ытар»….
…башмачок капельный, вика крупноцветковая, рдест подсибирский, соссюрея острозубчатая, вейник ложнотростниковый, лизиелла малоцветковая…
…медведица альпийская, чернушка гольцевая, аполлон тенедий, желтушка вилюйская, желтушка арктическая, медведица бурятская…
Ботаники и энтомологи, дававшие имена этим краснокнижным растениям и насекомым, были немножко романтиками и немножко поэтами. Пробуя названия на вкус, начинаешь жалеть, что не разбираешься в них: живешь, понимаешь, дурак-дураком, а рядом сидит аполлон тенедий на острозубчатой соссюрее - мимопролётная жизнь…
...
База не заброшена, но и не жилая - все говорит о былом размахе и последующем загоне. Основное здание на замке, в остальных помещениях – разруха, но банька пока держится, подглядывая на разор подбитым оконным глазом. Поставил палатку в предбаннике, натаскал воды, помылся-постирался…
Нельма – малосолочка-пятиминутка…. Кто пробовал – поймет, кто не пробовал – не объяснить… Не транспортируются эти рыбы не то что далеко, а, если сразу не заморозить, то и близко. Индустрия современная конечно помогает: рыба из сетей тут же плотно оборачивается пищевой пленкой и – в ледник, а то и в холодильник-рефрижератор. В таком виде зимой и плывёт дальше…
Ну а у меня: головы/хвосты/плавники/обрезь – на ушицу, потрошки да что не подсолил – на сковородку: живем, нельму жуем! Безотходное производство…
…
С утра как обычно: встречный ветер, волны в перехлест. Все как у классика:
...
«Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги….»
...
 А мы - уходим «вприпрыжку» к спокойной воде и далее по тексту: «мы можем по году плевать на погоду…», прём, в общем, к подветренному берегу (если он есть) – там потише, поспокойней, можно перекусить на ходу…
Мангазейка на левом берегу – видны пара избушек и лодка без мотора. Подходить не с руки, только время терять – идем дальше.
Наметил себе мысик для стоянки, шлепаю веслами. Откуда ни возьмись – дождик, а на левом берегу лодка, домики – удачно. Пристал, собаки, как всегда, встречают-изучают...
Дома большие, добротные, свежие – пара для жилья, большая мастерская, Потолки высокие – хоромы, а не избушки. Внутри – батюшки! – сайдингом отделаны! Такая вот рыбацкая заимка! Затрудняюсь предположить, во что обходится сайдинг, доставленный до Якутска, потом зимником до Зырянки, да потом водой до участка рыболовного? Не для дома в поселке - для избушки рыбацкой!
Вышел хозяин – сухой, жилистый, проструганный ветрами «индеец» Зырянки.
Зовут индейца Владимир Мартынов. В Зырянке у него дом, но бо’льшую часть жизни проводит он на участках или в дороге. Он водитель, имеет свою «Татру».
...
- Да здесь по Колыме одна «Татра» - у меня. Меня тут все знают!
...
Разговаривает уверенно, на все у него свое особое мнение, обычно отличное от вашего, спорить с ним бесполезно, даже если несёт ересь. Да и зачем спорить – слушать его интересно.
Встретил он меня безапелляционной фразой: 
...
«Вам надо было моторчик поставить и всё! Я ставил когда-то моторчик на надувную лодку!»
... 
Возражать-переубеждать ни к чему…
Привечает всех, кто заезжает, высматривает в бинокль суда и моторки в обе стороны: «кто? куда? откуда?»
И обо всех ему все известно, и всем он недоволен, и гоняет свою машину с контейнерами по зимнику в Билибино то из Хабаровска, то из Якутска, то из Усть-Неры, то ещё откуда. Вот и сейчас его «Татра» осталась в Черском – кончился зимник, ушли под лед последние четыре машины – не успел. Но капитаны тоже все знакомые – договорился, привезут. А зимой по «спутнику» новый заказ вызвонится, и снова поедет он за новым контейнером для золотодобытчиков.
...
Байка от индейца Владимира.
«…В Зырянке крыс-то не было. Но там построили 2-ю Колымторговскую продбазу и начали завозить туда продукты судами река-море. И крысы по канатам сплошняком на берег пошли. Прям сплошняком… И расплодились по всей Зырянке….
Теперь там крыс полно!
...
С этими словами Владимир берет в руки бинокль и смотрит вниз по течению – судно река-море должно пройти – событие. Свои-то он все наперечет знает…
...
- Может не пройти – вода уходит…
...
Кроме этого участка совместно с родственниками есть у него еще участок ближе к Зырянке – там и холодильник из 2-х рефрижераторов, там и рыбу ловят.
...
- Да… сейчас пока рыбу не ловлю… Так, одна сетка стоит на прокорм собакам… ну, себе одну возьмешь…
...
А еще построил он («там» - машет рукой) 3 заимки в 30 км друг от друга – зимой на соболя ходит.
...
Рассказ индейца Владимира.
«…Медведей много – лазают по избушкам, ломают все.
Я раньше избушки прикрывал, а теперь перестал: всё убираю, двери нараспашку: «Заходите, смотрите, только ничего не трогайте!» Так нет! Все равно двери сорвут, печки выворотят, окна повыбивают!»
...
В общем, производит он впечатление уверенного до самоуверенности, самодостаточного и недовольного всем человека. 
...
Пятница…. Ворчит…
- Завтра понаедут на моторках лосей бить!....
- Да, понапокупали лодок/моторов больших, дорогих!...
- Всё норовят сразу по 2 лося увезти!...
...
Но привечает всех, и койко-место всем найдет в ущерб перманентно непрекращающемуся строительству и ремонту, и, похоже, втайне рад он этой суете…
...
Отступление.
Сходит лед, теплеет, пробуждается всё. Пробуждается и гнус. И выгоняет он всю живность к реке, к воде, к ветерку/обдуву да обмыву.
Так-то беда это получается для зверя и не из-за гнуса совсем. Ибо 3 вопроса рефреном звучали от всех встреченных на Колыме:
- откуда?
- куда?
- лося видели?
И полное впечатление, что если скажу: «Видел!», то тут же и поедут куда укажу…
Лосей я, конечно, видел. Но чаще лосих с телятами – их, похоже, не трогают…. Пока…
Догоняет меня как-то егерь на моторке (идущую по реке моторку встретить – редкость, по пальцам руки пересчитать можно за весь маршрут. Бензин 70 р/литр(был), 14 тысяч бочка – много ли наездишься? Забросились на участок и: к сетям да обратно, к сетям да обратно – вот и вся езда. А то и на веслах до сетей…). Аккурат на второй день после ухода от Володи Мартынова и догоняет – в Среднеколымск идет. Упакован честь по чести: мотор-лодка-форма, планшетка – все с иголочки.
- откуда?
- куда?
- а у меня тоже ГоуПро, только кадры трясутся почему-то…
Ну и потек невеликий разговор с егерем…
…
Прощаемся…
и, тихонько, невзначай как бы: «А лося видели?»
...
Но вернемся в домик, к Владимиру Мартынову.
Зашел я утром попрощаться…
Спит на койке свернувшись калачиком пацан Володя Мартынов подложив одну ладошку под щеку, а другой прикрывая на стуле раскрытый томик… Фенимора Купера!
Исчез самоуверенный, самодостаточный, всё ведающий «Меня тут все знают!», а остался романтик-мальчишка 58-го года выпуска, неженатый, неустроенный, индеец с томиком Купера под рукой – наш человек!
Кто встретит – передавайте привет, благодарность и добрую память!
…
Весь следующий день я играл «в пятнашки» с грозовыми тучами: они догоняли, а я убегал. Ветра устроили день отдыха.
К вечеру удача и верткость закончились и фронт стал садиться на плечи. Устал… И все греб, греб…
Вот почему я не встал над этой косичкой? И высадится удобно, и плавник есть… Нет – плыву…
Или на этом мысочке? Выходить не очень ловко, зато палатку поставить есть где… Плыву дальше…
Зачем? Почему? Накроет сейчас – мало не покажется!
Кто-то-таки ведет – только слушай.
Под первые тяжелые капли подворачиваю за островок через протоку – пляж каменистый, дикая плантация дикого лука, тропка в лесок на взгорок, в лесу избушка пустая, ухоженная, на карте не обозначенная – дошел…
Довели…
Громыхало и лило всю ночь.
…
Снимать по реке в видовом плане особо нечего – большинство широких равнинных рек внешне похожи друг на друга, Колыма – не исключение. Замени в этом течении лиственницу на сосны да елки – вот тебе и река средней полосы, даже, пожалуй, потягучей. Это если еще разглядишь деревья.
Живности с воды заметно мало и далеко: «пасущиеся» мишки и лоси быстро ретируются при моем приближении (интересно: моторные лодки они часто то ли воспринимают как меньшую опасность, то ли просто не успевают среагировать). Под берегом много зайцев, даже скорее зайчат – эти какие-то нешуганные и уходят спокойно.
Ну, а на реку опять возвращаются встречные ветра, опять поднимаются волны – переходим мы во владения Среднеколымского улуса.


2.      Среднеколымск и его люди.

«От каждого по способностям,
каждому по потребностям»

Реки не признают границ, посему Колыма ничуть не изменилась. Как, впрочем, и все остальное.
Дойдя до устья Каменки собрался встать на ночевку, но бравурного места не увидел, а на другом берегу давно маячил домик – перепластал реку прямо вкрест означенного на карте острова – только ветер да волны обозначают его присутствие под водой.
Избушка совсем не элитная, людей нет, веранда закрыта на замки и носит слегка прикрытые стеклами и полиэтиленом следы внешней атаки. По берегу следы мишкины - он, наверное, и бедокурил. Прикрыл козырьком веранды тылы палатки и переночевал…
...
Станислав Михайлов – первый житель Среднеколымска, с которым я познакомился поближе. Идя на следующий день вдоль левого берега, я издалека заметил лодку без мотора и решил возле нее пристать-осмотреться и, по возможности, заночевать.
На подходе впадал ручей с колом для крепления снасти, и я удивился отсутствию сетки – место было явно перспективное.
От лодки вверх в лес уходила тропка, а среди деревьев стояло несколько домишек и, почему-то там же, в тени, под кронами - раскрытая книга большой солнечной панели. Берег был достаточно крутой и высокий, но топкий – по тропкам были там-сям проложены слеги.
Пара собак меня откровенно проспали, очухались и залаяли где-то сзади, когда я уже подходил к основной избушке.
Тут-то потягиваясь и вышел Стас.
Видеозаписи с места не сохранились, а только на память рассчитывать не приходится, поэтому внешность описывать я не возьмусь.
Моему появлению он не удивился и вообще ничему старался не удивляться, иногда несколько демонстративно. Был он из Питера и какое-то время пытался держать позу: «Мы здесь не лыком шиты и разными материковыми штучками-дрючками, пакрафтами-камерами-навигаторами нас не поразишь!». Но, поняв, что я, собственно, ни на что и не претендую, обернулся обычным человеком, слегка шутливым и чуток язвительным. Шутил и язвил он с абсолютно серьезным лицом и то, что это шутка следовало догадываться - мне это импонировало.
Что его действительно заботило и к чему он относился даже с некоторым страхом – это реакция тестя на порванную сеть. Стояла она как раз на выходе из означенной выше протоки. Но в неё загнало здоровенную корягу (размер коряги с каждым рассказом увеличивался), а при попытке выпутывания, судя по всему, сети пришел полный кирдык. Реакция тестя очевидно беспокоила Стаса: за делами-разговорами он забывался, но грозящая неизбежная кара постоянно подкрадывалась и давала пинок-напоминание, немедленно отражавшийся на лице и настроении.
Лагерь был «семейным» котлом и, похоже, вес Станислав в нем не был основным наваром. Очутился он в Среднеколымске после службы в его окрестностях: женился, завел двоих детей, да так и осел. В Питер не стремится:
...
- Да там всех друзей поубивали в 90-е, и меня бы не было, если бы вернулся…
...
В отсутствие сети возится по лагерю: шкурит бревнышки для лодочного сарая, дрова-еда-лебеда…
Накормил меня супом, чиром, чаем… Отсутствие у меня спиртного воспринял стоически, хотя явно не отказался бы. Посидели, поговорили, по хозяйству что-то сделали.
 Очередной рассказ о погибших/утонувших (то ли вид мой и моей лодчонки-коробчонки эти рассказы вызывает, то ли еще что, только, почитай, в каждой избушке кого-нить поминают). Так и здесь - на соседнем участке его друг погиб. Лодка потом в сети запуталась, а самого в другой протоке нашли…
Перед сном, на мои извинения, что могу рано встать и уйти:
...
- Да я тоже хочу пораньше встать. Я тебя так не отпущу: поедим, чаю попьем!»
...
Утром подошел тихонько проститься – бормочет сквозь сон:
...
- Ну, счастливо, братан! Удачи тебе!
...
Улыбнулся я и потопал к пакрафту – и тебе удачи, Станислав Михайлов!
...
PS Несколько раз упоминал его в дальнейших разговорах – все с улыбкой вспоминают. Кто называет «Стас Михайлов, который не поет», кто сетует, что выпить не прочь, но все с добром. Хороший человек…
...
Пошли дальше, к Среднеколымску.
...
Отступление.
Я обозначил это для себя как «синдром промежуточной точки».
Когда идешь переход не от сих до сих, а как Бог даст, как облако плывет, как лист по воде скользит: то в быстрине проскочит, то в водовороте покрутится, то в заводь зайдет, а там и к берегу пристанет, тогда времени не замечаешь – только усталость копится. И пройденный путь получается неожиданно большой.
А как наметишь точку привала или ночевки, так гребешь-гребешь, топаешь-топаешь, а приближаешься медленно.
Так и Среднеколымск: вот же он и на карте, и навигатор показывает, что мы уже чуть ли не в городе, а его даже и не видать еще – гребешь, гребешь!
...
«...По морям, по волнам
Нынче здесь, завтра там,
по морям,
 волнам….
Колымам…
мам…
нам…
там...
сям…»

…Есть у меня ещё «синдром конечной точки» - это когда конец маршрута и: «откуда что берется?» – прешь как скрепер, без перерыва и усталости… Хорошее дело – спурт.

За мысом показались, наконец-то, постройки… Подвернули.
 Ветер - чистейший галфинд получается – в берег вгоняет, волна тут же через борт. Снасти у берега толкутся: сетки, морды - то ли сорвало-пригнало, то ли поставленные волнами прибило.
3 судна с углем из Зырянки днем ранее обогнавшие меня стоят на рейде, четвертое разгружается у причала...
…
У кого-то по дороге спрашивал: где лучше в Среднеколымске пристать, чтобы лодку оставить и к магазинам поближе.
- У танка…
Какой танк? Откуда танк? Каким боком к Среднеколымску танк?
«Русь … дай ответ. Не дает ответа.»
Полез по возвращению в интернет…
Единственный найденный вариант – на собранные в округе деньги в войну танки строили – кажется мне притянутым за траки уже после установки монумента.
А с другой стороны – и что плохого, что танк?
Что, лучше, чтобы там бюст Ильича стоял?
...
Вот есть в Среднеколымске улица Романовского, и на сей улице – бюст Романовского. Довольно большой! Он и в фильм ко мне попал! И, наверное, в советское время в школах Среднеколымска шли патриотические уроки с рассказами об этом Романовском, может и соратников каких его приводили для пущей убедительности. А залез я сейчас в инет – полно всяких Романовских, но ни про какого Романовского из Среднеколымска слыхом не слыхано, видом не видано, нюхом не нюхано, пальцем не тыкано… Если бы не гид-таксист, рассказавший, что означенный товарищ убил белогвардейцев, убивших до этого его друганов, то я вообще не понял бы к чему тут улица и памятник – ушла эпоха!
...
А про Т-34 все знают, и День Победы еще долго праздновать будут, так что - и хорошо, что танк! И молодец тот, кто его нашел, притащил и поставил на виду всей Колымы! По всей Якутии оказалось всего-то штук 5 памятников с танками и один из них – в Среднеколымске!
В общем – дошел я до города, причалил под танком недалеко от пристани, лодку закрыл и пошел наверх.
Нужно было мне сделать несколько вещей:
- зайти в магазин «Тайга» на предмет фальшфейеров, сигналов охотника и дихлофосников с газом («наводку» на этот магазин получил я на Чукотском форуме от Афанасия Бубякина, за что ему весьма благодарен);
- пробежаться по другим магазинам:
·         хлеб-сгущенка в продуктах;
·         кружка (пластиковую ветром задуло в костер, и она стала похожа на плачущий глазик циклопа с силиконовыми веками);
·         хозяйственные перчатки (смыло волной с юбки вслед за набежавшей княжной дяди Стёпы Разина);
·         лак д/ногтей (ползет москитка на входе в палатку к радости прогонистым и любознательным комарам – женщины Советского Союза, воспитанные стрЕлками на дефицитных колготках, поймут…хм-м… интересно, откуда эта информация у меня в башке);
- позвонить родным.
Пошли по порядку! Спросить только не у кого – одни самосвалы с углём снуют.
На берегу природоохранная контора – зашел туда:
-Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Подскажите, как к магазину «Тайга» пройти?
- О-о-о! Это далеко-о-о! Надо на такси ехать!

Ёк-макарёк! Стало быть, лодку бросить и неизвестно сколько кружить. 
...
По московским меркам далеко – это сколько? Вот мне до метро или несколько остановок на автобусе/маршрутке или минут 20 пешком напрямки – это недалеко…. А далеко – это пару часов или больше в другой конец. А тут городок – 3k жителей, минут 20-30 от силы неспешным пёхом из конца в конец… Так что рисуется мне картина, что магазин «Тайга» в каком-то совсем другом соседнем пригороде, причем на его дальнем отшибе…
...
Ну ладно… Спасибо, помогли, такси вызвали, заодно разрешили, пока езжу, аккумуляторы на зарядку поставить, что я незамедлительно и сделал.
Такси – 150 рублей в любой конец, приходит моментально.
«Nissan-не-разбираюсь-какой-модели» - вторая, рабочая машина колоритного и разговорчивого водителя, хотя дорог, кроме как по Среднеколымску, нет. Ну, зимники еще…
 Шестеро детей, жена из Воронежской области регулярно предлагает туда переехать.
 Я ей говорю - зачем нам? Разве там будем так жить и столько зарабатывать? Там работы нет, а здесь все есть…
- А таксовать-то выгодно? – спрашиваю.
- Было бы невыгодно – не работал.
...
Заработок не меньше московского, а то и повыше – динамик диспетчера не умолкает - 3000 населения, небольшой городок, всё рядом, но люди, видимо, ходить пешком не любят.
Машин не то что много, но не дешевые, за рулем некоторых дамы, экипированные по полной – надо же где-то себя и обновы продемонстрировать!
Водитель с удовольствием показывает и рассказывает: новые дома, новое здание Детской школы искусств, новые детский сад, рынок и так далее.
- Велосипеды только дороговаты, 6 велосипедов же детям надо…
Магазины все коммерческие, и их много. Государственных не видно - сетевикам на Север лезть не с руки, их магазины не то, что в глубинке не найдешь, но и в том же Анадыре тоже.
- Эти дома скоро снесут (показывает на деревянные двухэтажки), каменные поставят…
- Это гостиница…. Но она дорогая, для командировочных… Они же не сами платят…
Рассказывает с явным удовольствием и внутренней гордостью – знай наших!
И 5 минут не прошло, останавливаемся у магазина «Тайга»…
Продавщица в терминологии не сильна: слово «фальшфейер» ей незнакомо, на «дихлофосники» с газом (тыкаю пальцем на полку) – удивленно-недовольно вскинутые брови. Ну и ладно, разобрались: вместо фальшфейера – какая-то китайская дорогая поделка (видеообзор позже выложу), «сигналов охотника» нет, «дихлофосники» хорошие, корейские. Заодно приобрел легкую, копеечную, китайскую кружечку из нержавейки и пачку спиралек от комаров.
...
Отступление.
Труден путь прогресса до моих мозгов…
Когда эти спиральки только появились в продаже, я пытался ими пользоваться «на улице». С тех пор в голове поселилось прочное убеждение в их бесполезности – ну, отпугивают и отпугивают – дым костра отпугивает быстрее и надежнее. И только в последние пару лет я убедился – мрут, гады! Может и состав спиралек усовершенствовали. Теперь, если есть люфт веса и объема, стараюсь брать – отличная вещь в избушках и под тентом. Избушки странная вещь – как бы надежно они не были построены, к утру в них оказывается полно комаров, а, чтобы изгадить сон, «полно» не надо, достаточно одного хитрож*пого мерзавца. Поэтому я, обычно, ставлю в домиках палатку и сплю спокойно. Со спиральками еще проще: одна горит 7 часов и обеспечивает спокойную ночь и горки комаров под стеклами и вокруг. Ну, это если нет изжоги на дымок – у некоторых присутствует…
...
Дальше по списку – хлеб плюс сгущенка. 
С хлебом возникла проблема: объехав несколько магазинов мы его нигде не обнаружили. Водитель обратился к девушке-диспетчеру:
- «имярек», в каком магазине есть хлеб?
Минуты не прошло - ответ был получен – поехали. Нашлась и нужная сгущенка: в пластиковой бутылке и нормального состава - молоко и сахар, больше там ничего быть не должно. Открытые металлические банки неудобно и транспортировать, и утилизировать, а в выдавливаемых пакетиках очень часто попадается суррогат.
Теперь лак для ногтей и хозяйственные перчатки – ловлю удивленно-настороженный взгляд продавщицы. Объясняю, зачем лак – улыбка - здравствуй, СССР!. Достается коробка «просрочки» по 50 рублей – нормально.
Возвращение к природоохранной конторе – итого 300 рублей за шныряние по магазинам и услуги гида не жалко.
Забираю зарядки с аккумуляторами, благодарю, прощаюсь.
Небольшая завершающая экскурсия: разбитый в 2018 году сквер возле памятника.
...
«Скульптурную композицию «375 лет городу Среднеколымску», посвященную освоению Сибири казаками, и сквер Славы торжественно открыли в Среднеколымске в дни празднования юбилея города.
На постаменте памятника выбиты имена 23 служилых людей, отправивших челобитную царю Алексею Михайловичу об открытии ими новых земель. … Объект был построен по инициативе жителей города на средства муниципального бюджета с привлечением благотворительных денег. Автором композиции стал якутский скульптор Иван Андросов, известный как создатель мемориала «Солдат Туймаады» и памятника Петру Бекетову в Якутске…»
...
Задумка и памятник понравились, только сквера нет – то ли ничего не прижилось, то ли руки до посадки так и не дошли. А табличка с памятника, красующаяся на фотографиях с открытия, исчезла вместе с парой отлетевших плиток. Так что и не понять – что это за симпатичный мужик с рулоном. Ну почему все так?
«Русь … дай ответ. Не дает ответа.»
Небольшой храм – тоже свежий. Спрашиваю у водителя:
-Службы идут?
- Не-е. Не ходит никто.
- А батюшка свой есть?
- Нет. Приезжает, один раз, когда в проруби купаются. Тогда много народу приходит – интересно же…
…
Пора на берег – время...
Спускаюсь к пакрафту, укладываю купленное, звоню родным.
На пристани продолжают разгружать-возить уголь, по берегу много моторок. И лодки, и моторы не дешевые. Вообще, достаток на реке чувствуется во многом, не в пример глубокому «европейскому» Северу. Душе не близко – навороченные джипы и моторки на тот свет не унесешь, разве только в качестве гроба. Но – дело каждого, и не мне судить…
Среди прочих стоит катер полиции – небольшой, плотный, с крытой рубкой.
...
Отступление.
… Рыбинспекция, ГИБДД, егеря и так далее… Конечно, перечисленные службы здесь имеются, но, судя по разговорам, всё почему-то сводится к полиции. Ни одной беседы не обошлось без ее упоминания, добрых слов не услышал – уж так получилось, «из песни слова не выкинешь». Почему – тоже понятно: все хотят видеть «как в кино» - честных, неподкупных и справедливых. А в результате, как сказал один из собеседников: «Рыбу ловят они так же, как все, браконьерят так же, как все, но при этом «стригут» себе со всех, зарплаты имеют большие, а пенсию и льготы – и того больше».   
Сам я с «органами правопорядка» за весь маршрут пересекся один единственный раз – в Анюйске, и без всяких последствий.
...
Отхожу от берега – прощай, Среднеколымск. Полоса аэропорта по берегу, как и в Зырянке. Цены на билеты еще более сумасшедшие, чем там.
- Как же вы выбираетесь с детьми на материк? – спрашиваю таксиста.
- Да нормально, хватает…
Прикидываю – пара пенсий в один конец только до Якутска и пустой Боинг Москва – Магадан за 7200 рэ… Наверное, я что-то не понимаю….
...
Размышляя потом, я определил для себя Средеколымск, как город победившего коммунизма «в отдельно взятой стране». Как там в Союзе было? Социализм – «от каждого по способностям, каждому по труду», коммунизм – «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Ну судите сами: дотационный городок, который ничего не производит, не имеет «градообразующих» предприятий, не имеет дорог «вовне» живет… ну, в общем – замечательно живет, постоянно строится, обновляется, с кучей магазинов, социальной инфраструктурой, люди в соседние дома ездят на такси… С той же «рабочей» Зырянкой – не сравнить…
Ну, рыба, конечно, помогает, так она и там рыба… Мамонты еще…
Плохо это разве? Нет – хорошо! И за Среднеколымск - хорошо, и за его людей. Чуть свербит почему-то за другие «населенные пункты».
Ну, а мне пора идти дальше.
…
Отходил долго, шел долго…
Левая излучина, и на правом берегу опустевшее село Лобуя, а над ним, на высоком обрыве - постройки какие-то, мачты. Но реку пересекать не хочется – как оказалось, зря.
...
«поселок-призрак Лобуя в Среднеколымском улусе. Раньше здесь находился лагерный пункт Колымского ГУЛАГа. В 1950-х годах, когда лагпункт был расформирован, поселок остался. В поселке функционировало СПТУ и находилась воинская часть... В 1970-х училище закрыли и после этого поселок постепенно пришел в упадок. В 90-х была расформирована воинская часть. Потомки зеков Лобуи и солдатские дети переехали в город Среднеколымск…»
...
 Воинская часть – брошенная «Тропосферная радиорелейная станция 13/103. Позывной «Янтарь», в/ч 45865».
...
Материал из википедии.
Тропосферная радиорелейная линия связи «Север» (ТРРЛ «Север») – бывшая советская система линий связи, созданная для обеспечения отдаленных регионов Страны.
Линия имела протяженность 13200 км и состояла из 46 тропосферных радиорелейных станций, расположенных большей частью вдоль побережья Северного Ледовитого и Тихого океанов и крупнейших сибирских рек Енисея и Лены.
В начале эксплуатации системы была предпринята попытка организовать обслуживание линий гражданскими связистами. Но из-за очень тяжелых социально-бытовых условий в местах дислокации станций и, как следствие, невозможности набора гражданских специалистов на большую часть станций, правительство было вынуждено привлекать военнослужащих.
...
Смотрю, читаю… Пожелтевшие фотографии людей – жили, радовались, страдали, любили… Снимки того, что осталось сейчас. Вспомнился Стас Михайлов – может здесь и служил. Такая горечь накатывает, когда видишь/попадаешь на обитаемые раньше места – для кого-то это была вся жизнь…
В поселке стоят памятный знак, посвященный открытию регулярного судоходства на Колыме и обелиск.
 В общем – жаль, что не зашел…
…
К ночи ветер стих совсем – на реке редкий покой, заходящее солнце и воспрянувший «проклятьем заклейменный» гнус… Хороших мест для стоянки не видать – наметил себе устье ручейка впереди, напротив острова «Половинный», под горкой с грустным названием «Одинокий камень», в надежде с утра побросать спиннинг на предмет щучки и пошлепал. Пошлепалось сразу медленнее – «синдром промежуточной точки».
На карте ничего не обозначено, но при приближении увидел 2 сетки – значит, скорее всего, избушку поставили… Поплавки сеток притоплены, дергаются.
Иду дальше. В устье лодка, доски через топкий выход, выше просматривается избушка. Пристаю…
Времени – первый час ночи, молотит небольшой движок. Поднимаюсь – два маленьких домика с пристроенными сараюшками прилепились на склоне между деревьев, увешанные гирляндами пустых банок и «дихлофосников».  Пара пугливых собак лают, выглядывая из-за углов.
Поздно, неудобно – спят люди – повернулся, пошел вниз. Там, на середине склона, полочка небольшая, сырая, хвощем заросшая - перенес туда вещи, пакрафт – поставлю палаточку и переночую.
Голову поднял – женщина стоит – разбудил-таки… Подошел, объяснил ситуацию – достала ключ от нижнего домика-кухни. Поговорили чуть, по манере – директор школы (как потом выяснилось от других рыбаков – учительница на пенсии), живет-рыбачит здесь с совсем стареньким то ли отцом, то ли свекром.
Спрашиваю про развешенные банки от мишек:
- А! Не помогают! Все равно приходят, окна выбивают, безобразничают…
Движок работает на холодильник – оставляют на ночь, пока бензин не выработается.
Говорю про притопленные поплавки на сетках:
- А! Это там щуки! Завтра достанем!
…
Утром я стал собираться, а они поехали сети проверять. Старик, то ли якут, то ли эвенок, совсем тяжел – сам встать-сесть не может, но ходит, плавает, помогает чем получится.
Пока я собрался-погрузился они и вернулись: поблагодарил, попрощались и пошел дальше.
…
Ходовой день получился ничем не примечательный, по стандарту: солнце-ветер встречный-волна…

«У верблюда два горба
Потому что жизнь – борьба!»

Хорошо, что обошлось без дождя…
10-12-14 часов ходу – устаешь, как не устать. Иногда специально мимо избушек с лодками проходишь и становишься в палатке. Оно, конечно, разбирать-собирать шмот с моим копушеством не в радость, но и разговоры разговаривать, когда только поесть-попить-отключиться хочется - не весело. А куда же без этого с незнакомыми, приютившими тебя людьми…
Вот и в этот раз – нежилой поселок Банская по карте обозначен на левом берегу. Чем хороши места бывших поселений? Тем, что там, как правило, нормально встать можно, независимо от наличия жилища – место ровное есть, кострище обычно есть…
Лодку, мачты какие-то издалека заметил. А подплыл…
Прыснула ребятня семечками с берега к воде – ну что тут будешь делать? Детский лагерь какой-то, спортивный, наверное – одни пацаны… Отдохнул, называется…
Мимо пройти неудобно, подплыл, поздоровался - вопросы посыпались. Дети продвинутые: вмиг разглядели и камеру, и панель солнечную – всё им интересно! Вопросы обычные, а как на ходу объяснишь? Нет, нельзя высаживаться – это «труба». Промямлил что-то ребятам, попрощался и погреб дальше - надо место искать, бивак ставить. Хорошо, что берег оказался удачным – отплыл несколько сот метров, подвернул за мыс, чтобы с лагеря не было видно, да и встал на прибрежно-песчаной полоске…
Утром поднялся пораньше, позавтракал, собрался, от берега оттолкнулся и…. Вытягивается из-за мыса процессия со старшим во главе в сторону опустевшего моего лагеря. Значит заметили-таки, что разбил палатку и, после завтрака, пошли «на экскурсию». Зашли бы вечером после постановки лагеря – поговорили бы, утром до отхода – тоже, а сейчас гребу уже - считано время относительно небольшой встречной волны. Пока они добрели, я уже с километр отмахал: дошли, потоптались на месте стоянки и повернули обратно – простите ребята, так уж получилось. Не резон мне было под вас подстраиваться, надо было самим раньше инициативу проявить.
Чуть позже обогнала меня моторка лагерная с мужчиной и тремя ребятами постарше, проскочила вперед, сетки проверили и подвернули на обратном пути, перекинулись словами стандартными: «откуда-куда-зачем», но я быстро извинился-попрощался – ветер уже усиливаться стал: им любопытство, а мне выгребать потом…
...
Отступление.
… Постоянные скАчки на волнах часто приводят к отламыванию usb-разъема зарядки от платы. Это беда в моих маршрутах. Найти в продаже usb-зарядку небольшими токами АА-аккумуляторов – проблема, а использование любых проводов сразу сильно затрудняет запуск имеющихся от солнечной панели даже при ярком солнце.  Приходится «втыкать» напрямую, что в каждом маршруте заканчивается грустно. Вот и сейчас из трех взятых одна зарядка уже вышла из строя, и еще у одной разъем «сопливит» - беда, вынуждающая «красться» по волнам или вообще снимать солнечную панель даже при хорошем солнце, но сильной «болтанке». Почему на аккумуляторы ГоуПро есть «копеечные» китайские зарядки, работающие практически в любую погоду и через провод, а на АА-аккумуляторы – «днем с огнем» - сие для меня великая техническая тайна и грусть. В прошлом году еще оставалась одна двухгнездовая зарядка ROBITON, способная в пасмурную погоду заряжать по одному АА-аккумулятору (пол дня один аккумулятор подзаряжаешь, пол дня другой – пара на следующий день и готова), но и она не избежала слома разъема, а фирма прекратила их выпуск. На этот маршрут весь отечественный и импортный интернет был забит однотипными usb-зарядками, требующими хорошего солнца для запуска независимо от количества вставленных аккумуляторов. А где оно на Севере, да на ходу, хорошее солнце? То дымка, то тучка, то дождик, то взбучка. А если вдруг все хорошо, то излучина не в ту сторону…
...
Ветер всё усиливается – ушел в подвернувшуюся протоку, прикрылся островом – «тишь да благодать», удачно расположенная попалась - редкость. И панель солнечная не прыгает… Протока Петрова, остров Федоровский – незамысловатые названия. А вода все равно мутная – ветер по всей реке разгоняет-перелопачивает прибрежную глину.
...
«Заповедная зона
Описание границ:
Начинается с точки, находящейся на левом коренном берегу р. Колыма напротив середины острова Федоровский (в 7 км выше уч.Жирково), идет по прямой на удалении 5 км, далее идет…» - это из описания «Природный парк "Колыма" Республики Саха (Якутия)». По обзорной схеме он вообще начинается примерно от детского лагеря.
…
 Мишка на правом берегу пасется – далеко, внимания не обращает…
Часам к шести вечера дошел по протоке до конца острова, вышел на него – по основному руслу ветра гуляют-поддают – никакого желания присоединяться к их разгулу, надо вставать. Берег высокий, обдув отличный, сушняка хватает… Лагерь поставлю, да пока в протоку волну не погнало попробую рыбку поймать, а утром в «затишок» тронусь дальше…
… «Отнюдь!» - сказала графиня…»
«Морской» прибой шарашил всю ночь и к утру только усилился. Ветер продолжал оставаться северных румбов, но развернулся строго против течения и с каждым часом крепчал. Он продолжал крепчать даже тогда, когда, казалось, крепчать уже было некуда. «Барашки» переросли во встречные волны, волны – в валы, грязь и прибой погнало и в протоку, так, что за водой для готовки приходилось отплывать от берега и все равно ее потом отстаивать, валы и прибой пошли против течения. На мысу противоположного берега возникли какие-то клубы то ли дыма, то ли пыли – раздувались/поднимались/ развевались… Все это происходило на фоне спокойного ясного неба с небольшой дымкой, что удивляло… Отправляться в путь было просто бессмысленно, предстояла дневка.
Рыба была, занятие было – подшить-прошить все липучки на куртке и пакрафте, погода не напрягала – дождя не было, а ветер унес весь гнус «огадо-огадо», как говорил в мелкости мой последыш. Что в переводе значило - «далеко-далеко».
Не было только движения, что мне всегда не нравилось…
...
Переставил палатку, чтобы с костерка не задувало и принялся за дела. С этого момента болтающаяся липучка на правом рукаве перестанет мельтешить в кадре, анорачный карман на куртке станет застегиваться, а липучки на «юбке» примут немного более приличный вид, но держать от этого все равно не станут – они быстро и безнадежно облысели, приняв вид редкой и мелкой «вычески» для собак. При взгляде на них немедленно накатывает Даниил Хармс с его »Симфонией №2»:
«…Но вот с Мариной Петровной у меня вышел забавный случай, о котором я и хочу рассказать. Случай вполне обыкновенный, но все же забавный, ибо Марина Петровна благодаря мне совершенно облысела, как ладонь. Случилось это так: пришел я однажды к Марине Петровне, а она трах! — и облысела. Вот и все.»
«Плач» о липучках протяжным рефреном идет по всем отснятым кускам, но я его стараюсь тщательно дозировать.
...
Отступление.
Предваряя скажу, что других нареканий к пакрафту не было – отслужил отлично. По возвращению выяснилось, что партия липучек оказалась бракованной, правда мне это задним числом не помогло. Сергей Каржаев достойно относится к репутации изделий: списались/созвонились/договорились о замене и возможных усовершенствованиях.
...
Грязь еще, конечно, достает… Оставить сапоги-взасос при высадке – запросто. С ног, весел, рук грязь перекочевывает в лодку, волосы, одежду. Все время хочется помыться-постираться. Впрочем, помнится, нечто подобное я писАл и на… в общем, не одна Колыма в спокойном течении такая, если в прорезаемых породах есть глинистая или тонкодисперсная составляющая…
…
Ночью подморозило, нагнало облаков, ветер «подвернул» на северо-западный и стал потише – пошли.
...
Отступление.
…Отец и мать живут в двушке-распашонке по своим комнатам. У каждого кондиционер. Родители по материнской линии с Карелии, окна на север и ей в комнате нужно до 21, край – 22-х градусов, а родители отца с Малороссии, окна на юг и ему подавай от 24 градусов и выше. Я, в общем, считаю эти расчеты немного выпендрёжем, но сам переношу холод гораздо легче, чем жару.
...
Идем дальше…

«…а волны и стонут, и плачут,
и бьются о борт корабля…»

Ну, «о борт» – это если неудачно повернешь. «О борт» с такими липучками – это потом можно долго плыть сидя простатитом в луже, так что обычно «о нос».
…
Лосиха с двумя лосятами отступает по мере моего приближения. Попытку снять видео можно использовать для лохотрона «найди лося», а где на видео лосята даже я предположить не могу – «в топку».
К вечеру засмурнело. Участок «Быстрый» - опять поперёк реки, на другую сторону...

…на речке,
на речке,
на том бережульке
мыла Маруся кривые ножульки…

Встречают три человека, четыре собаки и дождь…
…
Три человека – это Эдик Явловский, Виктор Мышакин и сын Эдика Паша – все из Среднеколымска.
Четыре собаки – это 2 молодые с Зырянки, которые сожрали рыбу, и 2 старые со Среднеколымска, которым за это отвалили звездюлей.
Виктор:
- Собаки пакостные, но умные…
Дождь… Ну, дождь – это дождь… Когда ты в избушке, дождь – это даже хорошо.
…
Эдик – хозяин участка, дальнобойщик «на себя» - немногословен и не очень общителен.
Павел, в противоположность Эдику разговорчив, ему все хочется рассказать, показать, в хорошем смысле похвастаться: хозяйством, вещами, техникой.
Виктор – «ответственный за всё» на хозяйстве: готовка, рыба, хачирки и т.д.
На участке 2 обустроенных дома и баня, электропитание кроме движка дают солнечная панель в теплое время и ветряк зимой.
За ужином очередные рассказы о пропавших и утонувших, на этот раз в 40 км ниже в районе Помазкино. Вообще ниже, судя по разговорам, вообще творится *опа: 3 дня не могут проверить стоящие там сети.
- В шторм туда лучше не соваться!
 Помятуя вчерашний ветрило, я верю.
Паша загорелся испечь в фольге хорошего, грамм 800, окуня, благо прямоточная, с широкой конусной трубой в которой коптят рыбу, печь полна углей. Но потрошить он его не захотел, что с одной стороны правильно – получаемый при такой готовке «сок» очень вкусен, а с другой - совсем не правильно, ибо рыба -  из сети, а при доставании окуня из сетки у него почти всегда повреждается желчный пузырь, что делает «сок» несъедобным и портит мясо – так и вышло.
Выделили кровать, одеяло, подушки: «Кум королю и брат министру!» Лодку даже не распаковывал: укутал накидкой-пончо, с утра позавтракал, сел и пошел – красота! Поклон приютившим!
...
За бортом туман – противоположного берега не видно. Солнце еще не поднялось, не поддёрнуло тучи за шкирку, не подстегнуло ветер – плыть можно. Вниз, к помянутому за ужином Помазкино…
Красивое место, скальники по берегу выходят, волна гуляет, поселок на взгорке. Дома старые, провалившиеся-обвалившиеся, казачье раздолье бывшее…
Строений на участке много, сохранившиеся, из тех, что не разобрали, не развезли по соседним поселкам, заимкам.
На участке 3 человека и собаки.
Люди: Сергей Солнцев – ухоженный, смуглый, внешне напомнивший мне Моргана Фримена – с ним почаевничали, поговорили, и молодые ребята Антипины, Иван и Инокентий – эти возились по хозяйству, пока мы чаи гоняли. Все они, похоже, наемные рабочие, может что-то и для себя ловят.
Ну, а собаки – голубоглазые, как хаски. Может хаски и есть…
...
Помазкино когда-то было большим казацким поселением с больницей, школой, но – угасло, растворилось… По словам Сергея, повар приготовил уху из осетра не вытянув вязигу. Отравилось «40 с лишним человек», и повар наложил на себя руки. Там и крест всем установлен…
...
Сам Сергей закончил ПТУ в Черском, работал на судах в Среднеколымске, когда они там были, в Якутске у него 2 сына и 2 внучки.
- Все мои туда переехали: мать, братья, сестра…
Все подстриженные, ухоженные – мои патлы контрастировали и смущали – в основном меня самого…
- Электромашинка вон есть… Эти-то вчера постриглись… Сегодня баню хотели топить, да решили, что завтра будем. Поэтому я завтра подстригусь… налысо. Эти-то налысо подстриглись…
…подумав:
- но плохо лысым быть – комары кусают…
 ...
Рассказ от Сергея:
-…сколько по тайге лазаю, один раз только медведя убил… и то вынужденно. В палатке был на берегу…с Березовки ехали…Мать ехала с ребенком с роддома, муж ее и этот…кто их вез… Слышу: собаки лают, зло так. Вышел: медведь внаглую к палатке прет, даже на собак не смотрит… Я около него выстрелил 2 раза из карабина – все равно прет… Третий раз в него выстрелил… Смотрю он так развернулся и пошел обходить… «Ёлки-палки» - думаю – «Если ранил, то…». Слышу – собаки лают, пошел добивать его…за….захожу, а он стоит хорошо так…метров 15… Я и убил его… Если б я один был и не стрелял бы…За них побоялся. На лодке отъехал бы от берега и все…
- А сюда еще ни разу не приходил… Но тут собак хватает…
...
В 2017 году как-то добралась в этот район и маленькая белая медведица, но об этом проще в интернете посмотреть.
...
Само убранство избушки я не заснял и оно, как и ночевка, плохо отложились в моей голове. 
...
Утром опять – поклон приютившим - в лодку и – вперед, вперед, дальше, дальше…
...
Долго - несколько километров! - бежали следом по берегу полозкинские собаки с голубыми глазами хаски – провожали. Было в этом что-то щемяще-пронзительное: лодка, волны, туман и бегущие по берегу собаки…
…
Ходовой день не запомнился ничем необычным кроме пары километровых табличек. По правому берегу по-прежнему выходят невысокие скальнички, из-за чего его здесь называют «каменным», а левый – пологий, грязный - «земляным». И пляжи по правому берегу за долгое время - не глина чмокающая, а щебенка…
...
Вечер подарил встречу с еще одним замечательным человеком и добрым местом.
«Земляной» берег, заимка Угус-Тамах (на карте – Югус-Тамах). По-прежнему это территория природного парка, после образования ООПТ участки в нем не дают, но те, что были остались и функционируют.
Постоянно здесь можно найти Эдика, или Бережкова Эдуарда Васильевича, а наездами – застать владельца – Третьякова Николая.
Николай молод, деятелен, работящ и предприимчив. Перебрался в Среднеколымск из Якутска с женой-сокурсницей-учительницей и двумя детьми – сыном и дочкой. Брался за любое занятие, работал дизелистом, держал 12 коров, зимой возит уголь по окрестным поселкам на своем Камазе. Отцу его было лет 50, когда у него тромб оборвался. С тех пор Коля занялся его рыболовным участком.
Ну, а Эдик… Эдик жил на участке и при отце Николая, продолжает жить и сейчас. Круглый год, и в будни, и в праздники, и в день рождения. Весь мир его – здесь.
- Да я привык уже.
 За продукты, одежду и прочее обеспечение, плюс немного денег. Лет ему 40 с хвостиком, своего жилья в Среднеколымске нет – «отобрали хитростью», а прописка осталась.

- этот дом уже продан-перепродан не один раз… Я, паспорт когда менял… ну, по возрасту… у меня же был старый, СССР еще… паспортистка – знакомая женщина – говорит: «Тебя никто отсюда не выписывал… Судись…». Ну, а если мне судиться, мне же нужен адвокат, юрист сильный – где я его возьму…

В Среднеколымск из Якутска его дочка вернулась, у нее он и останавливается в редкие – одна-две недели в год – визиты в поселок, тогда и тратит небольшие деньги. А так-то:
- зачем мне?
Николай и правда его всем снабжает, от еды-одежды, до телефона-телевизора-ватсапа… Да-да, ватсапа - на участке стоит спутниковая антенна -  тут тебе и телевидение, и 200 мегабайт интернета в день: израсходовал – следующие только на следующий день появятся, не израсходовал – так пропадут.
Николай:
- хотите с родными поговорить?
Представьте: забрались вы вроде как в глушь, связь на маршруте – штучная, по пальцам, а вам в этой глуши: «Хотите с родными поговорить?» «Кин-дза-дза» какая-то:
« Люсенька, возьми трубку…позвони Витьке Манохину, скажи, что ключи от сантехники у меня в вагончике под этим… под шкафчиком на полу лежат…»
Сфотографировал меня Николай, да и отправил фотографию по этому самому ватсапу родным, а потом и связал по телефону… Быть это – было, и фото мое оттуда есть, а до сих пор не очень верится…
У Коли жилка предпринимательская сидит-считает:
- интернет-то дешевле спутникового телефона…
А мне новые телефонные кабинки на солнечных панелях в брошенных-разрушенных-нежилых деревнях по европейскому Северу вспомнились – взгрустнулось… Телефонов-то спутниковых я там сроду и не видел ни у кого, их и в зажиточном «центре» мало у кого встретишь, а тут чуть ли не у каждого и телефон, и панели солнечные, и лодки-моторы навороченные, и вот – пожалуйста – интернет-телевидение спутниковое на заимке. Хорошо, конечно. Даже очень. А что-то грустно чуток… Заговорили про это. Николай парень замечательный, но, иногда, в силу молодости, может глупость сказать:
- Да они там просто работать не хотят!
Простим молодости её самоуверенность….
С рыбой сложнее… Тут пора уже, видимо, описать устройство рыболовства на Колыме так, как его понял и увидел я. За ошибки – не обессудьте…
...
Отступление.
Рыболовство на Колыме.
Идя на Колыму, я рассчитывал на «ненаселенку». Посмотреть генштабовские карты – по маршруту одни нежилые поселки да 3 населенных пункта…
Реальность оказалась совсем другой: вся река ниже Зырянки поделена на рыболовные участки по 25 км (некоторые говорили 20 – я не мерял). На каждом участке стоит заимка по запросам и возможностям хозяина – от избушки, до большого хозяйства с холодильниками-рефрижераторами-компрессорами, блоками солнечных панелей, ветряками, техникой – от дизелей и бензопил до квадрациклов, снегоходов и тракторов. На большинстве заимок есть люди: от наемного рабочего до хозяев с семьями и детьми.
Рыболовство – один из основных источников дохода на реке. Но иметь просто участок – это почти не иметь ничего. Ты должен поставить дом, купить лодку, мотор, сети, если работаешь в поселке - нанять наемного рабочего (или рабочих), обеспечить сохранность рыбы (ледник – это, в основном участки на месте бывших поселений. Новые ледники оборудуют не все – стараются поставить холодильники, а лучше компрессоры, рефрижераторы. Те, в свою очередь, без мощного движка работать не будут… (но и ледник поддерживать нужно постоянно: чистить-скрести стены и пол, «морозить» их снегом-водой. За счет этого ледники постоянно расширяются и углубляются: заглянешь в такой – как в бездну – ни дна, ни стен не видно). В общем, нужен «стартовый» капитал в несколько лимонов. У кого его нет – сами идут работниками на участки за плату, или за возможность поставить свою сетку, или за то и другое – я не вникал… Но и это не все… Внимание: чтобы ловить рыбу, владелец участка должен выиграть тендер на часть квоты по вылову определенного сорта рыбы!
Николай:
- в прошлом году был тендер на вылов 6 тонн чира на 15 лет. Начальная цена – 600 т.р., я дал 650, а с Черского перебили – 800 дали. Проиграл…
...
Проще всего, конечно, купить квоту на щуку и иже с ней. Чем ценнее рыба, тем меньше квота…
Казалось бы – все логично… А если вдуматься – ерунда получается.
Рыба – она ведь сетки по квотам не различает. И получается, что все, кто не смог выиграть тендер на все породы рыб поневоле становятся браконьерами!
Приезжают «федералы» из Якутска – штрафуют за всё: за отсутствие квоты, за перелов-пресортицу, за оружие, в общем – много за что. Штрафы не то что не маленькие, а, по моим меркам, катастрофические… Правильно это? По закону – да, а по смыслу – не очень: как-то систему квотирования надо менять, переводить ее на фактический вылов. Ибо рыба-то все равно в сетку идет… А дальше уже думать надо об ее воспроизводстве…
«Федералов» опасаются, но, не ругают – «служивые» люди, что делать, работу свою исполняют, да и рыборазведением занимаются, малька регулярно выпускают… А на местах – полиция, про нее я уже писАл… В поселках вдоль берега – видеокамеры, лодка подходит – «а предъявите-ка!». Ну и ищут люди пути обхода – выкидывать, что ли, попавшую в сети «не ту» рыбу медведям на расплод или собакам скармливать?
Все это, конечно, от меня далеко, но кому-то, может быть, будет любопытно…
Мне ведь что: на прокорм рыбку поймал и несколько дней доволен. За любительскую рыбалку никто гонять с участка не будет – смешно… Часто и сами рыбаки рыбой незнакомого путника угостят…
...
Насмотревшись, как профи на спортивные снасти рыбу черпают, я, грешным делом, почитаю спортивную рыбалку хуже сетей – доберешься «убитый» в верховья какой-нибудь северной речушки, а она пустая, как барабан – есть нечего. Логистика за деньги нынче процветает – только выкладывай, вот и забрасываются люди компаниями на вертолетах, треколах и прочих технических прибамбасах куда раньше им доступа не было и давай всякими «ультралайтами» хлестать. А небольшие ручьи да речки – их такими снастями вычерпать – плёвое дело – до следующего ледохода-половодья рыба не поднимется. Это вам не сетка с ячейкой 70-75, в которой только крупная рыба - какая застрянет, а какая мимо пройдет, и не местные «снасти» с толстенной леской и грубой мушкой…
...
Но это я отвлекся… Колыма – река большая, «ультралайтами» не выгребешь. Поэтому коротЕнько: что и как я ловил сообразно своим запросам и графику моего движения. А график движения таков, что, во-первых, если можно идти – я иду, а, во-вторых, значительная часть моего пути приходится на половодье, а это – мутная вода, течение и все прочие прелести. Поэтому часто я использую простейшие закидушки – и так посматриваю, и на ночь оставляю. Улов – как повезет: от «пусто» до «чего-то». «Много» не бывает – времени нет. С собой обычно везу легонький пластиковый стаканчик с опарышем, ну и что по дороге обломится – жучки-чарвячки-слепни-куски/обрезки рыбы. Поймано по Колыме на донки: каталки, чебаки, окуни, налимы (Володя Мартынов: «Да налима тут полно. Когда звероферма была, его здесь тоннами зимой ловили, а сейчас он никому не нужен…»), что-то сиговое неопределимой мной породы.
Со спиннингом сложнее из-за мутной воды: надо специально уходить либо в узкие протоки, либо в устья небольших притоков, либо в озера-старицы, что с масштабами реки, скоростью пакрафта и моими запросами часто не совпадает. Тут безусловно превалирует щука. О количествах судить сложно, ибо, после поимки первой, рыбалка, как правило, прекращается…
Вряд ли я открыл кому-то что-то новое, но «что имею – тем и рад». Конечно, главное рыбное богатство Колымы – это различные сиговые, осетр, но и снасть главная – сеть, попробуйте найти в том же интернете ролики ловли каких-нибудь чира/нельмы/муксуна на спортивные снасти. Хотя, может и есть – я не задавался целью…
...
И еще пара слов не совсем о рыбалке.
«…Рыба сегодня стала своего рода валютой. Сейчас даже в лишний раз угостить соседа рыбой готов не каждый, потому что он не рыбу дает, а деньги…». это не я сказал – это слова инспектора Верхнеколымской инспекции охраны природы Михаила Сивцева из статьи «Особенности национальной охоты по-колымски». Сказал не я, но я – почувствовал. Почувствовал еще до того, как это прочитал. Многие от души делились свежепойманной рыбой из сеток, но…на столах рыбы почти не было! Обычно на реке в любом доме первое, что выставят вам на стол – это рыба в разных ипостасях. А тут… Люди сидят и едят: каши, кур, яйца, баночные продукты, гадость всякую «дошираковскую»! Рыбы на столе нет – она в ледниках, в холодильниках… Что-то в этом есть, на мой взгляд, неправильное.
Рыбу меряют мешками, переводят в тонны: «Тонна – примерно тридцать мешков…» А мне вспоминается Алексей из потерянного поселка Ягъёль, что на Усе, сидящий утром на своей текущей плоскодонке возле сетки – ждет, когда сын после смены проснется: «вроде язь попался» - пусть порадуется. И этот язь получается неизмеримо дороже мешков с рыбой…
...
Но вернемся на Угус-Тамах. Тут и еда, и банька протоплена, и телевизоры-телефоны – размякни и живи. Помылся-постирался, Николая проводили на Среднеколымск – сидим с Эдиком, чаевничаем, разговоры разговариваем. Ломаный-переломанный человек, а спокойный, не осерчавший на жизнь, с улыбкой-хитринкой в уголках глаз…
...
На следующий день зарядил дождь, не критичный, но обложной, и остался я на дневку – все совпало. Что недомыто – домыл, что недостирано – достирал, что недосушено – досушил, что не доспал – додавил (у Эдика биоритмы сбиты – он днем спит, а ночью колобродит. Надо сказать, что он не единственный такой, встреченный мной на Колыме). Щуки спокойно нажарил – и поели, и полную свою «сковородочку» с собой приготовил – хорошо!
...
Утро. Красота, а не утро. Позавтракали, собирать особо нечего – в путь.
Попрощался с Эдиком у порога, он уже съездил, проверил сетки, но кроме одной щуки ничего не достал – бросил ее на берегу собакам на завтрак.
- В Крестах уже спрашивают где ты)
-?
- Ну, дальше участок Верхние Кресты. Там муж с женой живут, я им про тебя говорил…
...
У многих здесь кроме телефонов есть рации: «Карат», реже «Ангара» - связь и между собой, и с капитанами судов.
Чистый, бодрый, выспавшийся, иду к собранному пакрафту – собакам развлечение – эскортируют по бокам, лижут руки. Половина крупной щуки валяется на берегу – не осилили за раз
В грязь лезть не надо – с моторки сажусь в свою лодку. Встречный ветерок пока слабый, но, по прогнозу, с каждым часом будет крепчать.
Пошли!
...

PS Вдруг кто-то попадет/встретит/увидит Эдика, Николая – большой привет обоим. Удивительно, но ни по одному из телефонов, собранных за поездку, я не смог прозвониться на Новый Год, а обещал. Жаль…
... 
…Вот и Верхние Кресты – километров 25 до них от Угус-Тамаха.
Приставать я не собирался, греблось пока неплохо, но тут из кустов показалось несколько человек и направились к воде. Вспомнив слова Эдика, повернул к берегу. Только подплыв понял, что они просто шли разгружать моторку. Поздоровался и пошел дальше, ощущая неловкость… А затяну-ка, для разгона и настроения!
 
«Ехали цыгане, цыгане с ярмарки домой, да домой
И остановилися под яблонькой густой.
Эх, загулял, загулял, загулял
Парнишка молодой, молодой,
В красной рубашоночке хорошенькой такой.
Потерял он улицу,
Потерял он дом свой родной,
Потерял он девушку, платочек голубой, эх…»

Погнали-разогнали!
…
Еще километров через 25 остров Суруктахский, а напротив него, на левом берегу Колымы, участок Суруктах. Про него мне тоже Эдик сказал, на него я и нацелился. Если, конечно, ветер позволит.
А ветер перед островом стал отвешивать таких «лещей» «по щам» - мама не горюй. Но я уже привык.

«…бессмысленно идти на танк с ножом,
но если очень хочется, то стоит.»

…Лучше бы я уперся, прошел правым берегом и нырнул в протоку Каменную, но задним умом мы все сильны…
...
Участок Суруктах – несколько развалившихся строений и один жилой домик, красиво нависший над 6-7 метровым обрывом и готовый вместе с ним ухнуть в воду. Когда-нибудь так и будет.
Напротив дома, через протоку Сухановскую, стоит сеть, орет чайка, пытаясь долбануть меня по лбу (гнездо где-то рядом), и бродит безучастный заяц. Под обрывом стоит моторка. Перегребаю к ней и высаживаюсь. Ни людей, ни собак…. Странно.
На улице чуть дымит печка, отапливая Вселенную.
Долго скребусь в избушку, но никто не отвечает. Захожу. Внутри 2 комнаты и в дальней, под пологом из тряпья, кто-то ворочается.
Я присел и стал ждать…
Не прошло и часа, как из-под тряпок выползла рука без мизинца и нашарила бутылку с остатками водки. Для целкости, чтобы не промазать в кружку, высунулся нос, и я был обнаружен. Из норы выпали ноги и предстало тело изможденного возлияниями якутского «синяка» в сползающих трусах. На второй, левой, руке пальцев не было совсем.
«Павлик» - представилось тело.
Разговор был труден, ибо из 4-х слов с трудом можно было разобрать только одно. Выяснилось, что Павлу 51 год, лет 10 назад зимой пьяный он обгорел на «Буране» и отморозил пальцы.
- Что же вы без собак?
- Где-то бегают…
В доме было «шаром покати»: ни дров, ни еды, ни посуды, ни техники, хотя антенна снаружи свидетельствовала, что были как минимум телевизор и движок…
- А, увезли…
Печку не топит:
- Комары прилетят…
...
Порадовавшись, что у меня есть 2-х дневный запас жареной щуки, я направился к пакрафту.
У лодки понуро двигалось то, что некогда было овчаркой. Сказать худая – это польстить. Если бы ее желудок не был обмотан вокруг позвоночника, она бы просвечивала, как тысячелетний пергамент. На тропе валялась моя пустая крышечка-сковородочка. Глаза собаки были обреченно-безнадежно пусты, все овчарочье в ней было убито, она была готова не сопротивляясь принять любую смерть…
...
Ну, нет рыбы – и ладно, хорошо, что пакрафт целый.
Вернулся я в избушку, Павлик с чаем-водичкой допил остатки из бутылки и вновь отрубился. Прилег и я – чем быстрее пребывание здесь закончится, тем лучше – идти дальше поздно, надо малость отдохнуть. Как же!
«Размечтался, одноглазый!»…
...
Не успел я задремать, застрекотала моторка. Зашли двое: один, молодой, славянской внешности, другой, постарше – якутской. Шли они долго, против того же ветра, что и я, с какими-то подворотами, дозаправками, кругалями-обходами волны по рукавам – припозднились к полночи. Везут горючку в верховья местного ручья – там бригада моет бивень мамонта (по рассказам Андрея Старостина /о нем будет чуть ниже/ там уже здоровая /запрокидывает голову в бесконечность и обводит бесконечность рукой/ пещера вымыта). Бизнес, в общем, очередной…
Уверенные, шумные, довольные – сразу за стол. Павлик (ну как же без Павлика) -  тут как тут, бегом к бутылке. Сел с якутом быстро-быстро ее уговаривать. Уже понятно только 5-6-е слово, но что-то иногда можно вычленить. Короткая фаза хвастовства:
- я… по… тундре... там… эти… вышки… я… их… по…пилю… мне... костер… ха…
Это он про тригопункты… Внутри закипает – сколько людей гробились-работали, чтобы вот такой: «…по…пилю… мне... костер…».
К счастью и облегчению, отключились они быстро.
Молодой парень еще какое-то время посидел-пораспрашивал. Судя по разговору, он зять какого-то их руководителя. Наконец все улеглись, спать мне осталось немного…
Встал «ни свет, ни заря», водичкой позавтракал и – бегом из этого гадюшника.
Не надо было мне заходить на Суруктах – тягостная память….


3.      Нижнеколымский район.

Ветер встречный шарашит – еле выгребаю. Волны - гуляй, Колыма! И среди этого полоскания надо еще поглядывать: не идет ли снизу-сверху судно. Они редки, но мысль, эта тревожит, ибо понимаешь, что уходить придется долго и с трудом, а надо быстро и ловко.

«Ах, что такое движется там по pеке,
Белым дымом играет и блещет
Металлом на солнце…»

К счастью, никаких критичных ситуёвин в этом плане со мной на маршруте не произошло, в отличие от самих судов – ветра и волны норовили загнать и кинуть их на мель, это им иногда удавалось.
По карте впереди 2 участка: Евсейка и Конзабой, примерно в 17 и 35 километрах соответственно – пойду как получится.
6 часов, 6 долгих часов непрерывной гребли и мотыляния лавровым листом в кипящем супе ушли у меня до Евсейки.
Место хорошее, берег каменистый, встать удобно, ручьи впадают – можно рыбу половить… Три разрушенных строения: «Без окон, без дверей, полна *опа огурцов…».
Можно было и палатку поставить, но силы и настрой еще не иссякли:
 «Или нам, мальчишам, только в палки играть да в скакалки скакать?» - погреб дальше: дойду до Конзабоя – хорошо, нет – так встану, делов-то…
...
На пол пути судно под дальним – левым – берегом болтается как-то странно. Хотя это может я странно болтаюсь относительно него? Великие мысли возникли в моей отбитой греблей башке и накатило громадьё планов: как приходим мы с пакрафтом на помощь терпящему бедствие кораблю!
От судна тем временем, отделилась моторка с двумя людьми, заложила вираж, пересекла реку и пошла навстречу. 
...
Отступление.
Люди на моторных лодках не всегда представляют возможности гребных плавсредств. Во-первых, масштабы у нас не сбиты и то, что для них «рядом», для меня часы или дни пути: от простого пересечения реки, до движения по маршруту. А, во-вторых, им кажется, что если они притормозили и подрабатывают мотором, то и я так могу: можно стоять и разговаривать. Меня в это время несет течением, относит ветрами, бодает волнами, я все это должен как-то компенсировать, и они с различными эмоциями наблюдают мое удаление…
...
Приблизились, газ сбросили…
Вот что делают встретившиеся люди? Правильно – здороваются! Я приготовился здороваться… Вместо этого меня озадачили стандартным вопросом:
- Вы далеко?
На который я, запинаясь, заготовлено ответил:
- Добрый день!
«В огороде бузина, а в Киеве дядька». Разговор зашел в тупик еще не начавшись. Меня в это время уже уносило течением.
- Что-то случилось? - задал я мучавший меня вопрос относительно кораблика.
- Мы думали у вас что-нибудь…
- Нет, все нормально, спасибо. –  это уже на отходе, разворачиваясь носом вперед, ибо неудобно боком болтаться. И, уже спиной замыкаю разговор на начальный вопрос:
- До Анадыря.
Всё…

«Так и жили - наскоро,
и дружили наскоро,
не жалея тратили,
не скупясь дарили.
Жизнь прошла - как не было.
Не поговорили.»

А могло быть всё иначе… Идем дальше.
…
За 7 часов, без рук, без… плеч, выгреб я от Евсейки к Конзабою. Никакого отношения к забою коней он, конечно, не имеет – это «концевой камень», «концевой утес».
- Дальше камней не будет – сказал Андрей Старостин – «сторож», как он представился, Конзабоя – кругловато-грузноватый мужчина «в самом расцвете лет». Он из Черского, пригласил меня в свой домик на каменистом склоне. Тут же бегает стандартная пара собак.
Закрываю пакрафт, помятуя «овчарку» из Суруктаха, но зря – на берегу лежат свежие «скелеты» рыб с головами и остатками мяса – собаки сыты.
Под домиком на берегу стоит довольно большая палатка – экзотика, понимаешь…
- Мерзлотоведы из Питера. Сейчас ушли на моторке. Мамонта ищут. – объяснил Андрей.
Пока пили чай подошла еще моторка – из Черского пришел Сергей – водитель 67-и лет. По дороге у него выпрыгнула из лодки собака: волна большая, прижимался к берегу, она и сиганула – он не заметил где и когда.
- На обратном пути на островах лук собирать буду – посмотрю. Найдется – хорошо, а не найдется – и ладно. – философски рассудил он.
По Колыме не то, что часто, но и не редко встречаются колченогие собаки – результат попадания в капканы.
...
Байка от Сергея.
Я, чтобы приучить не трогать, в бочку капкан со слабой пружиной поставил и кусок мяса в него. Лора (собака) не лезет – сидит, охраняет. Потом забудет, что охраняет – уйдет. Тут же спаниель ходом в эту бочку и – в капкан. И так раз пять. Лора возвращается, ему наваляет и – все по новой.  Все равно лезет и потом в окно лает, чтобы его отцепляли. Бесполезно…
...
Байка от Андрея.
У меня по весне тоже попала задней лапой. Лиса повадилась. Так они(соседи) сначала свою собаку поймали, а потом мою. Но работает. Носится – будь здоров. Сильно далеко, конечно, не бегает, но сохатого гоняет здесь, возле дома… Медведя гоняла – с Черского приходил. Соболь – это вообще больная тема: по 3 дня держит – что с ним делать? Загонит и сидят на пару там – ни жрать не ходят, ничего… Зовешь, зовешь – не реагирует…. А то загнали на дерево недалеко, смотрю: вороны сверху долбят соболя, а эти снизу его не выпускают…
...
Сидим за столом, разговоры разговариваем… Тут и яйца, и рожки-не-помню-с-чем, и миска с рыбой подсоленой, с лучком – на нее я и налегаю…
Лук, мешки с картошкой в прихожей. Цены в Черском на картошку – как на красную икру.
- Откуда картошка?
- Из Зырянки заказывал, там свое хозяйство.
...
Сергей:
Горностай поселился... Из-под балкА вылезет, чирикнет. Собаки к балкУ, а он в доски. Собаки с этой стороны доски разрывают, о он с другой стороны встанет и смотрит на них (Сергей подпирает кулачком склоненную голову, изображая наблюдающего за собаками горностая)… Потом оттуда чиркнет – они туда, а он опять под доски на другую сторону… Дня 2 его нет, потом ему скучно становится и опять эта фигня. Собаки с ума сходят, а ему развлечение…
...
За разговорами незаметно проходит время.
- Час уже, что ли?
Надо укладываться. Кровати две, я пристраиваюсь между ними – подстилок и одеял хватает. Андрей предлагает с утренней проверки сетей дать рыбы, но я ухожу рано. Зато небольшой «тормозок» со стола укладываю на перекус – хорошее подспорье: разбираться-готовить не пришлось.
Утром в 5:30 я уже на воде – спасибо, добрые люди Черского Андрей и Сергей.
…
Как всегда – на ветер, на волну…
Километров 25 отмахал я от Конзабоя – моторка навстречу. Прошла, не подвернула: для меня и хорошо - не отвлекаться. Затихает уже сзади шум ее и тут… Несется белый комок по левому кореннику вслед за удаляющимся гудом. Ох… Не иначе как Сережина потерявшаяся собака на звук мотора рвется. Как тут найтись – Конзабой далеко, да еще на другом берегу. Дай Бог, чтобы встретились…
…
От Конзабоя до Колымского 60 км по фарватеру или 55км если по протокам срезАть. Ночевка, получается, учитывая встречный ветер. Но на полпути ветер поутих, я уперся и к 6 вечера дошел.
...
Перед поселком встретились большие стаи лебедей с шумом разгоняющиеся и «с гоготом и хохотом» перелетающие вперед при приближении. Только съемки их почему-то оказались неудачными…
...
Колымское – обычный северный речной поселок. Лодки на берегу, катер, люди с удочками, трубы в коробах не лучшей сохранности, 1-2-х этажные строения. Зашел в пустой магазин – хлеба нет, пекарня в поселке не работает, хлеб пекут на продажу частным образом. Продавщица позвонила по телефону и дала адрес – хлеб там будет готов минут через 20 – подождем, как раз с родными свяжемся. Операторы – Мегафон и Билайн. Пока говорил хлеб подошел – две горячие буханки по 100 рублей каждая перекочевали ко мне в пакет. Богатство…
...
19 часов – по-хорошему, надо вставать, больше полусуток гребли. Можно попроситься на ночлег, можно поставить палатку рядом с поселком – нет, пошел. Сам мокрый, ветер северный, холодный, мест для стоянки нет. Часа 3 выгребал – негде толком встать. В конце-концов выбросился на пляж правого берега, благо топкости здесь поубавилось – по колено не уходишь. Пока ставился, разбирался, готовил, ужинал, подошла полночь. Небо дождевые тучи бороздят, но пока стороной.
...
Берег покатый – бревно плавника к палатке привалил, чтобы не скатываться и забылся/отключился, наломавшийся за день…
...
Утром просыпаюсь - батюшки, 8 часов! Обычно в четыре - пять глазюки продираю!
Опять северный сквозной ветер, «морской» прибой шумит. Раскачка – костер – солнечная панель в работу – завтрак. Чаевничаю с хлебушком, думы думаю. Сквозь думы через тент комары с мошкой ко мне стучатся. Только минут через пять приходит мысль – какие комары: ветрюга и холодрыга – это же дождь шарашит, задумчивый ты наш! Вылез, с улицы все прибрал, в палатку залез – хорошо!
...
Опять на круги своя – веришь-не веришь, решаешь-то сам, но помогают очевидно, только услышь… Остался бы в поселке – проснулся и вышел бы вовремя, и грёб бы сейчас под ливнем против пронизывающего ветра, даже до нынешней стоянки бы не дошел. Бр-р. Поднялся бы вовремя – тоже уже бы лопатил дрожа. А так – лежу в палатке, от поселка ушел, сухой, пью чай с хлебушком и пишу заметки – Господь сподобил. «Со скоростью травы и в ритме сердца…»
...
Дня 3 ещё, чтобы в Анюй нырнуть, но неохотно Колыма отпускает. Ну и ладно – побуду с ней сколько надо…
…
Утро следующего дня – чуть потеплело, слабый встречный ветерок и облачка, прикрывающие солнце – для меня отличная погода, но зарядка АА-аккумуляторов ни в какую не хочет запускаться без солнца.
...
После обеда по небу потянулись кучевые грозовые облака, идущие поперек ветра – погода менялась, с юга надвигался грозовой фронт. Проблема была в отсутствии места для стоянки – справа тянулся голый торфяной оползневой термокарстовый берег, а слева широкий пологий грязевой пляж, за которым проглядывал хвощевой, сырой, заболоченный кустарник. На карте в районе этих пляжей были обозначены нежилые заимки: Мыс, Дуванная – на них и была у меня надежда – я все тянул с остановкой, в надежде разглядеть домик – увы и ах! На мысу перед Дуванной обнаружил две свежие избушки, но они оказались необитаемы и закрыты.
...
 А дальше, поперек ветра и поперек Колымы, потянулась первая, оторвавшаяся от основного фронта, грозовая туча – авангард перемен. Зрелище было шикарным – громы, молнии, радуги проходили вкрест моего пути. Я уже почти не грёб, чтобы самому не влезть в ливень, и лихорадочно высматривал хоть какое-то место для стоянки. Ждать было нельзя, и я кратчайшим путем пошел к берегу. Выскочил в грязь, выхватил дежурную герму и вприпрыжку почвакал в сторону кустов (дежурная герма всегда «под рукой». В ней палатка, тент, спальник и комплект сухой термухи).
...
Успел! Хляби небесные разверзлись, когда я бежал от поставленной палатки к лодке. Дальнейшее было не критично – вымок я моментально, пакрафт с остальным грузом притащил волоком по грязи и траве (удивительно, какую нагрузку выдерживают «пятаки»! Я сначала очень бережно нагружал их – вид склейки ТПУ-ткани не вызывал чувства надежности. Сейчас эксплуатирую их «и в хвост, и в гриву», а они стоически переносят моё варварство). Оставалось терпеливо переждать шквал – такое неистовство не могло длиться вечно – переодеться в сухое и заняться предсонными делами.
...
Через пол часа первый тур катаклизма закончился – пришла проплешина голубого неба. Тепло еще не наступило, но гнус почувствовал его приближение.
«Тут букашки и козявки
Выползают из-под лавки…»
Ну нате, жрите! Не в палатку же мокрым лезть–переодеваться! Воздух Колымы заполнился сосредоточенным чмоканьем…
...
Из накидки-пончо я соорудил «предбанник», выкурил из-под него гнуса и, возлежа на спальнике, приготовил на газе чаек и кашку на следующий перекус – возиться в насквозь мокром кустарнике с костром желания не было.
Отбой!
…
На следующий день в обнимку пришли солнце и жара, ветер сдох. Удивительно, но это часто бывает в конце этапа или маршрута, как будто всю дорогу тебя испытывали-испытывали, мяли, скручивали, дубили твои мышцы, силы, тело, кожу, а в конце просто вывесили на просушку. 
...
Ходовой день ничем примечательным не запомнился. Встретилась моторка, идущая снизу, из Нижнеколымска. В моторке Алексей (имя я узнал позже) отвозил куда-то выше сына и мать. Поздоровались и разошлись – мне хотелось пройти побольше, а течение к этому не располагало. На ночевку остановился на правом берегу перед Тимкино, на песчаной косе, пройдя километров 40+. Пока ставил лагерь, Алексей и подошел на обратном пути – тут мы поговорили. От него я узнал:
- что на заимке Верхние Ямки, что километрах в 20-ти ниже и в районе которой я нацелился сделать дневку перед уходом на Анюй, никого нет и она открыта;
- что принадлежит она Яковлевым и Аян Яковлев сейчас находится на Малом Анюе на Богатенке;
- что в Бодягинской протоке я еще встречу Федора, который ловит там щуку.
Вся эта информация мне пригодилась, и я благодарен Алексею за помощь.
…
На другой день довольно быстро я дошел до Верхних Ямок – аккуратный чистый домик, банька, ремонтный сарай, грядки, на которых когда-то выращивали разную зелень (семена в доме сохранились) – все 33 удовольствия, только выход из лодки очень топкий.
Кроме того, километрах в 6-7 перед Ямками, на левом берегу, расположен участок Ермолово. Я туда не заходил, но Степан, хозяйствовавший там и оказавшийся племянником Алексея, сам заглянул ко мне, угостил рыбой и оставил нырнувшую и запутавшуюся в сети гагару:
- Да ее никто не ест…
Хорошая семейка, привет им!
...
Рыбу я подсолил и вывесил, потрошки-голову-обрези пожарил, а с гагары снял чулком шкуру с перьями и долго-долго тушил мясо в обнаруженном котле. Еды у меня набралось – мама не горюй!
...
В общем, отличная получилась дневка: помылся, постирался, починился (гермы подшил-подклеил, прошил-таки все липучки на пакрафте, а то совсем не держат), зарядил аккумуляторы и заготовил кучу еды.
...
Таская воду на баню, я заметил в обрыве доски и, решив, что вымыло погреб, подошел. В «погребе» лежали сапоги, а в сапогах мумифицированные ноги – это подмыло-выморозило могилу, раньше здесь было казачье поселение. Грусть… Как сказал замечательный Аян Яковлев, который будет в следующей серии – это уже третья могила «вскрытая» Колымой в Верхних Ямках.
Достал я возимые с собой странички молитвослова, прочитал заупокойные молитвы – все, что мог…
…
Вот и настал день прощания с Колымой – километра через 2-2,5 уходит от нее к Анюю Бодягинская протока.
Оставляю записку с благодарностью хозяевам – пошли. Как и рассказывали Андрей и Сергей с Конзабоя, протока сверху замыта песком, но перетащить пакрафт не представляет проблем. До Черского отсюда практически один ходовой день.
...
И вот я на протоке. Тихая, спокойная, закрытая песчаным перемывом от Колымы, зовущая остановиться, отдохнуть, половить рыбу. Если бы не дневка в Верхних Ямках – встал бы здесь, был бы со своей рыбой. Но сейчас у меня гора еды – не пропала бы в такую жару!
...
Иду спокойно, с удовольствием, пугая переплывающих евражек. 
...
Вот отворот на Анюй.
Всё! Прощай Колыма окончательно.
...
Почему-то нет обещанного Алексеем Федора со щуками. Я решаю, что он, наверное, стоит ниже отворота и я его уже не увижу, но, пройдя с километр в сторону Анюя замечаю на берегу строение.
Место почему-то называется Крестовка. Федор и его напарник Виталий ставят здесь дом, живя пока в бане. Про щук он малость обиделся – почему только щук? Ну, я только передаточное звено. Оба они из Нижнеколымска.  Сено вокруг скошено – спрашиваю. Оказывается Федор пытался разводить коров: было 15, осталось 3.
Напоили чаем, посидели недолго, поговорили и, в довершение, Федор вынес 5 сигналов охотника – ручка у меня была. Предложил еще, но мне и это богатство. Спасибо! Да еще наводку на стоянку родственников на Малом Анюе дал. Это он, правда, зря сделал, но об этом в следующей части.
...
Последние пара километров и – ЗДРАВСТВУЙ, АНЮЙ!
...

Итого к концу части 4:
Пройдена Колыма от Дебина до устья Анюя.
Ходовых дней – 27.
Дневок – 5, в том числе:
- 10 июня – плановая, за Среднеканом;
- 27 июня – о. Федоровский /сильный встречный ветер/;
- 1 июля – участок Угус-Тамах /дождь, баня/;
- 5 июля – после Колымского /дождь, сильный встречный ветер/;
- 9 июля – плановая, участок Верхние Ямки.

Данные трека (от Дебина до отворота на Анюй с Бодягинской протоки):
Расстояние: 1629 км;
Время в движении: 11 дней 7 часов 51 минута;
Время остановок: 22 дня 4 часа 47 минут.

Ответ на 2 задаваемых вопроса:
- Понравилось?
- Да.
- Повторить?
- Нет. Не из-за ветра/волн/дождей/трудностей – слишком людно для меня и скучновато на равнинной части. Хотя есть некоторые точки, на которые хотелось бы еще попасть: и из посещенных, и из пропущенных. И есть люди, с которыми бы с удовольствием встретился вновь.

Идем дальше…


Видео к части 4: 
ютуб: https://youtu.be/eURYpO_-NnI 
рутуб: https://rutube.ru/video/12b8ce3a5fbbb9878ccf26b4e5b75602/
Ярлыки:

Комментарии

Отправить комментарий

Популярные сообщения