Разбои. Вдовин и коты.

 

Разбои.

Вдовин и коты.

 

«Лев Толстой очень любил детей. Утром

проснется, поймает кого-нибудь и гладит по

головке, пока не позовут завтракать.»

Даниил Хармс

 

Женя Вдовин очень любил котов.

Не знаю, как в детстве, а в достаточно зрелом возрасте он пройти мимо какого-нибудь облезлого засланца не мог.

Беда была в том, что своего индивидуального жилья Женя не имел.

Зато его имел я.

Проживал я в то время на проезде своего имени, а именно – на Шмитовском. Дорога от остановки к дому проходила мимо пивной и помойки. С пивной мне все, кому ни попадя притаскивали тыренные пивные кружки, а с помойки всё остальное пригодное, с точки зрения приносящих, к употреблению.

Так повелось, что возле обоих этих антисанитарных объектов ошивались кошаки.

Первой Женя приволок стандартную трехцветную кошку, незаурядно назвав ее Васькой. Мои возражения, что Васьки трехцветными не бывают и что это в лучшем случае Маруська, он проигнорировал.

Васька-Маруська была совсем молоденькой и нецелованной. Женя, когда приходил, очень ее любил и сетовал на ее одиночество.

Поэтому, по прошествии небольшого количества времени, он притаранил здоровенного серого котяру, которого, не особо раздумывая, тоже назвал Васькой.

Васька, в отличие от Васьки-Маруськи, был битый-перебитый жизнью дворовый кот, выживший в нелегких битвах с собаками, людьми, сородичами, непогодами и прочими невзгодами.

Свою признательность за «привод» он выражал Вдовину однозначно – при его появлении он немедленно и обильно метил его обувь. Женя расстраивался, но терпел.

Тут надо отвлечься на мой тогдашний образ жизни (впрочем, поскольку раздолбаем был - раздолбаем остался, то он не сильно-то и изменился).

Квартира одинокого холостяка, мотающегося по полям и походам, не очень располагала к содержанию живности. Не то, чтобы денег не было – с этим как раз было все неплохо, благо были руки-ноги, овощебазы-мясокомбинаты-холодильники с моментальными разовыми выплатами, кафедры на полставки и незабвенная инициатива Миши Байера в виде выноса пустой стеклотары со слетов, благо рядом, под универмагом в высотке на Площади Восстания, принимали практически всё.

Тем не менее, холодильник обычно был заполнен морозом - из-за частого опустошения гостями делать в нем какие-либо запасы было бессмысленно.

Второй проблемой был туалет, ибо, при частых пропажах хозяина, живности надо было куда-то гадить.

Надо сказать, что в родословной Маруськи, видимо, была благородная загогулина – на газету в санузел она как-то быстро приноровилась. С Васькой было сложнее, но ронять свою морду перед дамой ему не хотелось и, в отсутствие Женькиной обуви, он тоже иногда посещал туалет. Все дело происходило осенью-зимой, поэтому при длительных отлучках балконная дверь оставалась приоткрытой. Лоджия время от времени прибиралась.

По туалету – все, по еде – нет, ибо жрать-то им хотелось не только остатки после гостей.

Тут, конечно, Васька развернулся во всю полноту своего дворового опыта, а Васька-Маруська оказалась отличной ученицей.

Лоджия тянулась вдоль всего дома, разделенная на квартирные отсеки невысокими перегородками с армированным стеклом. Над перилами перегородки делали изгиб, оставляя пространство сантиметров 15.

Кошакам «пошла масть» - они свободно могли циркулировать вдоль всего дома.

Через какое-то время соседи, почему-то с виноватым видом, начали мне сетовать, что у них с балконов пропадают сыры, колбасы, масла, куры и прочий советский дефицит. Только сосед через стенку не имел виноватого вида и «качал права» громко и настойчиво: он был какая-то гб-истская сошка, ему не нравился ни я, ни мои компании, ни Женькины коты. Мне, правда, было фиолетово.

Дальше соседи сделали первый мудрый шаг – они перегородили проход по перилам.

Наивные...

Вот все читающие – разумные люди, а многие выросли в СССР. Представьте: у вас лоджия во всю квартиру. И старые шкафы-тумбочки, которые выставлялись. Куда? Правильно – на балконы. Не будете же вы их посередь балкона ставить – вы их поставите по бокам…. Ну и – понятно… «все были нормальные люди, и все умели считать до девяти…».

Васька с Васькой-Маруськой ничтоже сумняшеся: на тумбочку – на перегородку – на тумбочку с другой стороны. Etc…

И продолжали «бомбить фраеров ушастых».

Расплата наступила на Новый Год…

Жена гбиста испекла пирог. Здоровый – на всю духовку. Куда поставить студиться? Конечно на балкон на тумбочку.

Ну и эти два барбоса… Им, думаю, и пирог-то по-барабану был: что им сладкий новогодний пирог.

Но маршрут-то отработан: на тумбочку – на перегородку – на тумбочку: «Здравствуйте, девочки!!!» То биш - пирог...

Васька – по самые помидоры, а Васька-Маруська – по брюхо вошла….

Визг соседей был потрясающий. В общем-то я их понимаю….

Новогодние праздники дело такое – промотался там-сям несколько дней.

Вернулся – нет Васьки-Маруськи.

По соседям походил – может к кому зашла с балкона – нет.

Пошел под балконом смотреть – квартира была на 14-м этаже. Нет нигде.

Мальчик с девочкой подходят: «Это не ваша кошечка там…висит?»

Квартира гб-иста над подъездным козырьком в несколько метров, козырек оторочен деревянными декоративными планками. Висит Васька-Маруська над входной дверью: туловищем между досками и карнизом проскочила, а головой застряла….

Э-эх…

Похоронил...

А Васька до весны дожил.

Как воробьи на солнышке весело зачирикали, тут у него еще талант обнаружился – он тоже начинал чирикать! И глаза у него становились глазами охотничьего доисторического саблезубого тигра, так что балконы-форточки я старался не открывать. Но он и через стекло дергался, инстинкт...

Так что Васька, наверняка сам улетел. Только я его не нашел. Поэтому очень надеюсь, что он или летать мог, или дворовая наука позволила ему спланировать.

Женька Вдовин котов мне больше не приносил.

Если он, вдруг, скажет, что это неправда – не верьте – он просто забыл.

 14.04.19

На фото: Я и Женя Вдовин в квартире на Шмитовском. За окном - высотка на Площади Восстания